|
|
Культерер пожал плечами. А ты их продай. Говорят, газеты всякое такое прямо из рук рвут. Но станут ли они тебя печатать, это уж вопрос другой",--говорили они. Да-да",--сказал Культерер. Пришел надзиратель, дал каждому глотнуть водки из бутылки, которую он тут же отобрал, и сказал, что ему надо еще зайти к начальнику, выполнить еще какие-то формальности, касавшиеся Культерера, запер камеру и скрылся. Но почти сразу вернулся и сказал, что Культерер должен сейчас же переодеться. Давай!"--сказал он и бросил на бывшую койку Культерера охапку вещей, очевидно, собственную одежду Культерера. Переоденься!"--крикнул он Культереру, но голос у него был не властный, как обычно, а скорее мирный. Он запер камеру и загремел сапогами по коридору. Культерер весь съежился и снял арестантскую робу, и когда он, голый, стоял перед своими сокамерниками, они все время пытались давать ему советы: "Туда и надо пойти!"--"Нет, ты им просто скажи, что не знаешь, куда идти, понял?" Или же: "Чушь! Подойдешь, постучишься и входи без всяких!"--говорили они, пытаясь объяснить ему, как надо вести себя на воле. |
